octbol

Categories:

Анти-ФКП. Выпуск 11. "Последний богатырь: Корень зла" #Последний_богатырь #кино #пропаганда #смыслы

После прошлого года за лидерами кинопроката приходится следить с особым вниманием, — по понятным причинам. Так что когда в начале нынешнего года очередной такой лидер определился: «Российская приключенческая лента "Последний богатырь: Корень зла" от режиссера Дмитрия Дьяченко снова возглавила российский прокат по итогам минувших выходных», — у меня оставался только один вопрос: не перебьёт ли кто-нибудь за следующую пару месяцев этот успех. Не перебили. Поэтому сегодня, товарищ Читатель, я расскажу Вам о российско-американском фильме «Последний богатырь: Корень зла».

Подробно пересказывать сюжет, как мне представляется, незачем, — в «Википедии» он описан достаточно подробно. Поэтому сперва — общие впечатления, а потом, чуточку подробнее — о социальных смыслах.

Фильм «Последний богатырь: Корень зла» является продолжением фильма «Последний богатырь», вышедшего на экраны в конце 2017 года и тоже возглавившего кинопрокат в России. Режиссёр обоих фильмов — сравнительно молодой (без «советского опыта») буржуазный мастер культуры Дьяченко, производители — американская империалистическая корпорация «Дисней» и «лужковская» (это важно) Всероссийская государственная теле-радиовещательная корпорация (при съёмках «Корня зла» финансовую помощь оказал ещё российский буржуазно-государственный «Фонд кино», которым, как и при Мединском, всё ещё распоряжаются те же «лужковцы»). У буржуазных кинокритиков можно прочитать, что «Последние богатыри» сняты «по мотивам русских народных сказок», — и это... не совсем так.

В основе сюжета обоих «Последних богатырей» — смесь русских народных сказок и былин (смешивающаяся ещё и с сюжетом путешествия во времени, перемещения между эпохами и «мирами»). И поскольку это, мягко говоря, очень разные жанры, каждый из которых имеет свои особые закономерности, — это... затрудняет восприятие обсуждаемых фильмов теми, кто постарше (или просто склонен задумываться над тем, что ему показывают в кино), а тем, кто помладше, просто-таки ломает сознание. А поскольку режиссёр и его сотрудники довольно-таки подробно проработали материал, представив зрителю целую вымышленную вселенную, — то...

В фильмах, как явствует и из названий, действуют богатыри — герои русских былин. В первом фильме появлялись все три «главных богатыря», — Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович, — ко второму остался только один. По русским былинам, три богатыря служили киевскому (это важно) князю Владимиру Красно Солнышко... но его в «Последних богатырях» не только нет, но и не может быть. И Киева, понятно, тут тоже нет и быть не может: место «Матери городов русских» занимает «Белогорье», в центре которого, что логично, располагается Белый Город. Вот такая вот небезобидная (учитывая наличие «тихих американцев» среди производителей кинопродукта) насмешка над «туземцами»: вместо Древней Руси зрителям подсовывают Слобожанщину... куда только российские «патриоты-государственники» смотрят?! Впрочем, то, что Владимира Красно Солнышко в этой вселенной нет — скорее хорошо, чем плохо: когда современные российские кино-изготовители берутся за этот образ, получается так, что хоть святых выноси.

Итак, русские былинные богатыри вырваны из мира былин, — и помещены в «Мир Белогорья», мир русских сказок, с Кощеем Бессмертным, Бабой-Ягой в избушке на курьих ножках и вот этим всем. И поскольку, повторюсь, создатели «Последних богатырей» выдуманную ими вселенную достаточно неплохо проработали, но у миров русских сказок и былин есть свои собственные закономерности (неплохо изученные и более-менее известные если и не всем русским поголовно, то очень многим... а чувствовать это вообще должен бы всякий, кто родился в русской культуре), — то у вселенной «Последнего богатыря» довольно быстро начинают проглядывать швы

Устройство мира русских былин особых вопросов не вызывало, там всё довольно-таки прозрачно; в русских народных сказках определённости куда меньше (и ещё меньше её становится в киносказках советских времён), — но именно это отсутствие определённости их и «спасало»; над тем, почему, например, явно непростая и тесно связанная с силами зла избушка на курьих ножках запросто слушается, когда добрый молодец приказывает ей повернуться к нему передом, а к лесу задом, задумываться просто не положено, и весь строй сказочного повествования таков, что этот вопрос и не возникает. А в фильме «Последний богатырь: Корень зла» режиссёр с сотрудниками очень чётко объяснили, что в этом мире правит «Мать — Сыра Земля», которая поддерживает СтабильностьДьяченко обращается к образу Земли-Матушки, которая в равной мере питает и Свет, и Тьму», — как правильно отметил критик Воронов на «Регнуме»). И теперь, — внимание, — вопрос: откуда в том мире, где правит раздающая силу направо и налево «Мать-Земля», а после смерти люди попадают в «Подземное Царство», откуда их можно вернуть, ответив на вопросы «каменного стражника», — взялись Илья-муромец, Добрыня Никитич, Алёша-попович? Неоткуда им взяться-то, они там, с этакими именами, —  точно такие же инородные тела, как и главный герой, «пришелец из современности» Иван Ильич (возможно, «Ильич» — это уже тоже некий сказочный образ, олицетворяющий смесь представлений о «ленинском НЭПе» и «брежневском Застое»?).

Теперь, дабы мне не растечься мыслью по древу, — перехожу к смыслам. Первый «Последний богатырь»... это так случайно получилось... так вот, первый фильм серии «Последний богатырь» укладывался в тренд, о котором я уже упоминал, рассказывая о фильмах про «правдивую историю Малефисенты». Тренд этот состоит в том, что берутся некие традиционные сюжеты, — и «разоблачаются» таким образом, что «злодеи» этих сюжетов оказываются «на самом деле добрыми», а «положительные герои», наоборот, оказываются «злодеями». В 2014 году «западным» (главным образом) зрителям рассказали о том, что злая фея из «Спящей красавицы» на самом деле является исчадием добра, — ну, а в 2018 году, стало быть, российским зрителям поведали, что главным злодеем русского сказочно-былинного мира является Добрыня Никитич (самый мудрый и надёжный из «главных богатырей»), Кощей сложный человек, а Баба-Яга и вовсе милашка. Этот тренд меня и тогда не особо-то радовал, а теперь... знаете, когда сперва общественности «объясняют», что «Малефисента — хорошая», «Добрыня Никитич — злодей» «Джокер — сложный человек, его нужно понять и простить», а через некоторое время оказывается, что больные обязаны заботиться о здоровых (а кто с этим не согласен и «Защитную Маску» носить не хочет, тому плевать на Общество, посему в тюрьму его, болезного), — тут трудно не усмотреть некую связь.

«Последний богатырь: Корень зла» по смысловому содержанию богаче, чем предшествующий фильм, — во всяком случае, тут смыслы, на которые в первом фильме серии были только намёки, обозначены гораздо более чётко. Итак, между «Добром» и «Злом» должна существовать Стабильность, её поддерживает сама «Мать-Земля» и идти против неё... вот даже не знаю: не припишу ли я сейчас фильму смысл, который мне там просто хочется разглядеть. Может быть, мне просто показалось, потому что о чём-то таком я начал думать как раз незадолго до просмотра. Тем не менее, считаю нужным сказать.

Как мне кажется, самая «смысловая» часть фильма — это не борьба главного героя (Ильича) со «злым растением» Роголебом (заканчивающаяся тем, что питающегося от «Матери-Земли» Роголеба главный герой отправляет в современную Москву, где «злое растение» погибает из-за местной плитки: «Это Москва, чувак! Только асфальт и бетон, - здесь Земля сил не даёт (...) В Москве до Матушки-Земли ой, как далеко»)... 

И даже не взаимоотношения Ильича с «Колобком-разбойником», облик которого странным образом напоминает о покойном Лужкове, — а само взаимодействие между главным героем и Колобком местами выглядят как отсылка ко взаимоотношениям Фродо и Горлума во «Властелине колец» (только, разумеется, без трагического финала; впрочем, в конце этого года обещают показать третий фильм о «Последнем богатыре», и кто его знает, что ещё режиссёру в голову придёт).

Ещё менее важна поверхностная во всех смыслах «любовная история» Ильича и Василисы, — а линия «отцов и детей» (Илья Муромец и Ильич) нужна вообще только для того, чтобы Илья, оказавшийся в «Подземном Царстве», словами рассказал про «Мать-Землю».

А самое нагруженное смыслом в фильме «Последний богатырь: Корень зла» — это взаимоотношения Ильича с богатырём Финистом; собственно, с их перебранок фильм начинается, — их кое-как налаженным сотрудничеством заканчивается, так что «линия Финиста» — это стержень. Финист в фильме — олицетворение «тупой силы», идущей напролом. Он показан настолько отвратительным, насколько вообще может быть показан отвратительным герой, находящийся на «Стороне Добра»: до помешательства сосредоточенный на себе, тщеславный, глуповатый... но он хочет прославиться подвигами, хочет, чтобы люди прославляли его за дело. И когда приходит время сражаться — сражается, не щадя себя; смертельно раненый — сожалеет лишь о том, что так ничего и не добился, собственная смерть его не страшит.

Финист показан полной противоположностью Ильичу, — это очень чётко проявляется в сценах «Богатырских игр», где Финист проходит «полосу препятствий», опираясь на свою физическую силу, а Ильич сперва пытается использовать «блага цивилизации» (но выясняется, что меч-кладенец, с помощью которого главный герой мог попадать из Москвы в Белогорье и обратно, от частого применения «потерял силу»), а затем пускает в дело собственную хитрость. Финист действует силой, Ильич действует умом — вот таких героев столкнули друг с другом (мимоходом у них даже случается «борьба за сердце» Василисы) изготовители «Последнего богатыря». Симпатии зрителя в этом противостоянии должны быть на стороне Ильича, — и в силу того, что так показано (даже тогда, когда главный герой не выглядит правым, Финист выглядит ещё более неправым), и в силу того, что... нас всех так воспитывали.

Вот, только, если задуматься-то... всё сложнее. Разумеется, действовать по принципу «сила есть — ума не надо» — это есть глупость, издревле осуждаемая общественным мнением, и правильно осуждаемая. Но и ВСЕГДА полагаться исключительно на ум, во всяком положении хитрить и идти в обход, — это... многим близкий (включая и лично меня), редко осуждаемый (мне даже сейчас трудно подбирать такие слова, чтобы это начало выглядеть спорно), но тоже НЕПРАВИЛЬНЫЙ путь. Иногда в жизни обстоятельства складываются так, что нужно применять «грубую силу» и идти напролом, нужно драться.

«Лучшая в мире» советская система образования, о недостатках которой мне так часто приходится рассуждать — она ведь не только отбивает у учеников желание заниматься производственным трудом. В неразрывной связке с этим идут привитие учащимся страха-отвращения перед военной службой («умный» пойдёт в вуз, «дурак» пойдёт в ПТУ и армию, такова установка)... и решительное искоренение ВСЯКОЙ ВООБЩЕ (!!!) драчливости («хороший мальчик» не дерётся, дерутся только «плохие мальчики»). Так было не всегда, — до Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы основательная подготовка учащихся к возможному участию в боевых действиях была составной частью школьного образования, — но где-то с конца 50-ых годов прошлого века подход стал меняться, к «начальной военной подготовке» всё больше относились, как к чему-то лишнему (а вместе с нею и «уроками труда» во всё большем загоне оказывались и «уроки физической культуры»); по чистейшей случайности это совпало с массовой реабилитацией всяких «жертв сталинских репрессий», массовым же возвращением этих «невинно репрессированных» на «континент», постепенным проникновением в повседневную жизнь советских людей «понятий» уголовного происхождения (ведь раз «при Сталине все сидели ни за что», — значит, возможно, в СССР вообще «все сидят ни за что», а реабилитированные-то совершенно точно знают нечто о смысле жизни), — они ещё не могли стать «всеобщим законом», но «плохим детям» (которые отстаиваемые, порой без всякого усердия, школьными учителями ценности не принимали) уже было на кого равняться. А заканчивается (точнее, не заканчивается) это всё вот чем: «Сегодня на практике виноватым нередко оказывается тот, на чьей стороне правда. Отбился, но сломал руку злодею - может быть реальный срок. Порезала насильника? Жди обвинительного приговора», — если в «поздне-советские» времена на стороне «хулиганов» была только сила, то в «лихие девяностые» их начал обслуживать сам закон, что и стало одним из глубинных, коренных оснований того общественного строя, в условиях которого мы с Вами, товарищ Читатель, живём сейчас.

Ладно, я отвлёкся что-то. Иногда надо идти напролом, используя «грубую силу». Вы же, товарищ Читатель, не будете с этим спорить? Вот, сегодня День Победы, — и хороши же были бы наши деды и прадеды, если бы встретили немецко-фашистских захватчиков исключительно хитростью, всё время ходили в обход, никогда не применяли против врагов «грубую силу»... мы бы тогда, чего доброго, по сей день хитро приспосабливались к условиям оккупации! И самое любопытное, что изготовители фильма «Последний богатырь: Корень зла» отнюдь не отрицают того, что напролом иногда идти надо. Наоборот, они главного героя, в определённое время, ставят как раз именно в такие условия, когда ему нужно применить силу. Но... пропуская вставочку с «волшебной ягодой усиликой», о которой можно долго рассуждать, но это сейчас ни к чему... вот тут-то противостояние Ильича и Финиста начинает выглядеть особенно уродливо. Финист «качается», развивает своё тело, совершенствует боевые навыки, — и в решающий час, потеряв бдительность из-за тщеславных размышлений, получает «волшебную стрелу» в грудь; а Ильич в решающий час... получает силу от Матери-Земли, просто потому, что «время пришло», и именно в это время «темные сильны», а «Мать-Земля» поддерживает Стабильность. То есть, изготовители фильма, использовав многочисленные красивые (картинка в фильме красивая, чего уж там) обёртки, из-под них как бы говорят русским детишкам: не надо готовить себя ни к каким боям, — просто живите в своё удовольствие (в этом главный герой достиг многого) и хитрите, а когда время боёв настанет, сила придёт сама.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded