octbol

Categories:

Анти-ФКП. Выпуск 11,5. Как НЕ НАДО "спасать" Зою #BadComedian #Зоя #ЗояГерой #война #смысл #смыслы

Художественный фильм «Зоя» российских режиссёров Пляскина и Бриуса вышел на киноэкраны в начале этого года, и сразу, — как Вы, товарищ Читатель, возможно, помните, — навлёк на себя «праведный гнев» эко-системы, выстроенной «уральским» агитатором и пропагандистом Константином Семиным. В бой сразу вступили историки Жуков и Яковлев, выдающийся врач Даниил-«Таганай», — под общим руководством Семина дружная компания с ходу, без раскачки не оставила от фильма камня на камне... но чего-то не хватало. Собственно, Семин с самого начала не скрывал, чего именно ему не хватает в этой кампании: «Я знаю, что гораздо лучше и подробнее это может сделать Женя Баженов — «BadComedian» — от всех нас я прошу его уделить как-нибудь время и самому произведению, и его творцам...». Эта команда прозвучала 28 января, а вот дальше...

Дальше произошла заминка, потому что Жене Баженову, — как я предполагаю, — не особо-то хотелось «разоблачать» творение Пляскина и Бриуса, а ещё меньше ему хотелось выполнять команду. Кончился январь, прошли февраль, март, апрель... а в мае нынешнего года случилось одно событие, которое, конечно, не имеет никакого отношения к обсуждаемому вопросу, но рассказать мне о нём придётся, поскольку речь идёт об «уральских», а «уральские», как известно из всей истории их клана, добиваются успеха за счёт того, что ни перед чем не останавливаются.

В общем. Женя Баженов некоей «левизной» баловался, начиная с самых первых обзоров, — но определённо обозначил собственную политическую позицию только в 2018 году. Вехами этого «раскрытия себя» явились обзор на очень раскрученный путинской пропагандой фильм «Движение вверх», последовавшее вскоре «большое» интервью Семину и ещё один обзор на гораздо менее раскрученный российский фильм «Газгольдер-2. Клубаре», по ходу которого BadComedian высказался резко против «пенсионной реформы». При этом, критический обзор на «Движение вверх», — фильм, посвящённой победе сборной СССР по баскетболу на летних Олимпийских играх 1972 года, — поначалу, ясное дело, вызвал у «государственно-патриотической» общественности (включая и «левую» её часть) некое отторжение... но затем многое поменялось, и не в последнюю очередь благодаря тому, что положительную оценку работе Баженова дал Юрий Кондрашин, сын Владимира Кондрашина, легендарного тренера той сборной. Вы, товарищ Читатель, полагаю, уже хотите взять меня за грудки и воскликнуть: «Причём тут это всё?!». Так вот. Как я уже говорил выше, к страстям вокруг фильма «Зоя» всё это не имеет никакого отношения. Просто так совпало, что 17 и 31 мая этого года Юрию Кондрашину ввели два компонента добровольно-обязательной вакцины, а затем: «После полного курса вакцинации Юрий Кондрашин заболел коронавирусом.  Заболел тяжело. Болезнь привела к смерти». Широкую огласку это несчастье получило только в конце июля, — но для того, чтобы подогнать какого-нибудь неторопливого творца, широкая огласка ведь и не нужна...

Так или иначе, 8 июня долгожданный обзор Баженова на фильм «Зоя» вышел в свет.

Разбирать его подробно мне не хочется, — да там и нечего разбирать-то: передёргивания, умолчания, «прозрачные намёки» («снявшие «Ментозавров» не могли снять ничего хорошего про «Зою»», «Мединский хорошее спонсировать не будет»), а больше ничего и нету. Почти. Чтоб не быть голословным, приведу для начала пару примеров умолчаний и передёргиваний.

Зоя в фильме не произносит монологов, — «Речь о булочке», произнесённая в окружении врагов (на что дружно не обратили внимания ни критики фильма, ни его как бы защитники; и те, и другие почему-то решили, что Зоя находясь в компании врага и предателя, должна была исповедаться... видимо, для того, чтобы немецкому офицеру потом было легче оценить морально-психологическое состояние советских бойцов), не считается, — но, тем не менее, кое-что она всё-таки говорит, и некоторые её слова создают вполне определённый образ героини. Баженов же перед собой задачу поставил (или ему поставили, этого я не знаю): «доказать», что-де образ Зои не раскрыт. Ну и вот: Зоя в фильме обещает «снова зажечь» погасшие звёзды на советском небе, — а Женя... просто взял, да и обрезал в своём обзоре именно эти лучше любых «развернутых монологов» раскрывающие образ слова.

Фашистский офицер по фильму видит в Зое «сверхчеловека», — и искушает её, пытаясь переманить на свою сторону. Баженов вскидывается: ах-ах, такого быть не могло, ведь фашисты считали советских людей за недочеловеков, а тут режиссёры фашистов «обеляют». В исполнении BadComedian эти излияния звучат убедительно, но по сути дела они представляют собой передёргивание: в России с давних времён жили немцы, — и примерно с тех же времён влияли на государственную политику и даже, не побоюсь этих слов, участвовали в становлении местной государственности; память мне подсказывает, что немецко-фашистский «фюрер» в своей запрещённой к чтению и распространению в Российской Федерации книге даже что-то писал и об этом тоже, — так что разглядеть «германский элемент» в каком-нибудь из оказавшихся в его руках советских пленных фашистский офицер вполне мог... а отыскав подобное сокровище среди массы «недочеловеков», просто обязан был попытаться поставить его на службу «Рейху».

А теперь — о том, что мне кажется гораздо более важным. О концепции. И Баженов, и другие участники «Похода против «Зои»», организованного Семиным, упирают на то, что образ Зои Космодемьянской, изображённый в фильме Пляскина и Бриуса, не соответствует действительности. Вполне возможно, так оно и есть, — но... в качестве источников достоверных сведений о советской героине выставляются воспоминания её однополчан, «свидетельства» жителей деревни Петрищево (где Зоя была убита) и, как Главный Первоисточник, «Повесть о Зое и Шуре», написанная матерью Зои. Между тем, сведения из всех этих источников, по самой меньшей мере, нуждаются в проверке, поскольку: однополчане Зои были лично заинтересованы в том, чтобы «раздуть Подвиг», к которому они имели отношение; жители Петрищева вполне могли быть соучастниками убийства, нуждающимися в том, чтобы выгородить себя (и что они сочиняли ради этого, ведомо лишь им самим); ну, а родная мать о своих детях, — единственных и, к тому же, признанных Героями на уровне государства (то есть, явно не случай «в семье не без урода»), — вряд ли станет рассказывать объективно.

Тому, кто пожелает «защитить доброе имя Зои», — если оно нуждается в защите, — следовало бы опереться на совсем другие источники. Прежде всего, разумеется, это армейские документы: журналы боевых действий, оперативные донесения... учётные карточки Космодемьянской и характеристики, которые ей давали ответственные лица (ведь её, записавшуюся добровольцем, отправили именно в разведывательную школу, а не на курсы медсестёр или штабных машинисток; её обучали, ей выдали оружие, — это всё не могло обойтись без документального оформления). Далее, это, конечно же, медицинская карта Зои; «Зоя мыла полы. Она окунула тряпку в ведро, нагнулась — и вдруг потеряла сознание. Так, в глубоком обмороке, я и нашла ее, придя с работы домой. Шура, вошедший в комнату одновременно со мною, кинулся вызывать карету «скорой помощи», которая и увезла Зою в Боткинскую больницу. Там поставили диагноз: менингит (...) Вскоре Зоя уехала в санаторий. Находился он недалеко, в Сокольниках», — учитывая, что всё это происходило в Москве, Зою должны были очень серьёзно обследовать (в том числе и на предмет, — всех ведь волнует именно это, — возможных осложнений на психику после болезни, которая могла их дать), что опять же не могло обойтись без документального оформления. Наконец, Космодемьянская Зоя Анатольевна родилась 13 сентября 1923 года; стало быть, в школу она пошла в 1930-ом или 1931-ом, — а это было время расцвета... педологических извращений в системе наркомпроссов. То есть, с 1931 (по меньшей мере) по 1936 годы Зою должны были постоянно тестировать, в том числе и на предмет каких-либо психологических отклонений («евгенические» воззрения в среде тогдашней советской интеллигенции были распространены весьма широко, пресловутая «лысенковщина» развилась в том числе и в борьбе против них).

Почему Баженов, как и другие участники «Похода», предпочёл фактам лирику, понять нетрудно. Во-первых, отыскать документы, касающиеся Зои Космодемьянской, гораздо труднее, чем найти в Интернете «Повесть о Зое и Шуре» (я бы не взялся за такую работу). Во-вторых... Баженов давно и успешно идёт по пути наименьшего сопротивления и делает деньги на противопоставлении плохому «постсоветскому» кино «советской классики», как бы хорошей, — на свойственной значительной части россиян «ностальгии по СССР». Начни Женя хотя бы ставить вопросы так, что пострадает внутреннее спокойствие его зрителей, — это может ударить по его заработку... а тут, к тому же, был ещё и политический заказ.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded