Межпартийная Группа Октябрь-Большевики (octbol) wrote,
Межпартийная Группа Октябрь-Большевики
octbol

Примерно этого я жду от ОКП #коммунисты #ОКП #левые #ОбъединеннаяКомпартия #Компартия #Євромайдан

Предыстория

Мне так часто приходится писать о том, что прежде, чем, например, строить Объединенную Коммунистическую партию, - строителям (уж во всяком случае, тем, кто берётся руководить строительством) неплохо бы критически проанализировать собственный предшествующий опыт... что я уже сам начал сомневаться, - может, и не надо; может, времена сейчас другие. И вот не далее как вчера, совершенно случайно, попался образец такого анализа, сделанный одним из украинских левых. С автором я согласен далеко не во всём, - в том числе и насчёт того, что "сделать всё равно особо ничего было нельзя"; из Москвы украинское положение толком не прочувствуешь, но... В России, например, нет полноценного "правого консенсуса", буржуазное начальство, иногда тепло вспоминает советское время, а порой даже может показаться, что скоро возьмётся за "восстановление СССР"; генерала Власова на государственном уровне героем не провозглашают, власовцев к ветеранам Великой Отечественной войны не приравнивают; легче ли от этого (настоящим) российским коммунистам? По-моему, нет, - именно из-за того (в том числе), что "красная" символика нет-нет, да используется "верхами", коммунистам не очень-то доверяют в "низах". "Противопоставить системе" себя украинским левым, - во всяком случае, на уровне символики, - легче, чем российским... было бы, если бы не пресловутый "фактор КПУ", которая хуже КПРФ. А вот о том, почему украинские левые до сих пор не преодолели "фактор КПУ", в статье Андрея Мовчана, на мой взгляд, рассказано очень даже неплохо. Собственно, ему - слово (перевод с украинского - мой, на основе "Google Translate"; наиболее важные моменты подчёркнуты).

Андрей Мовчан


МОИ ОБКУСАННЫЕ ЛОКТИ


Украинские левые катастрофически слабы. Сейчас они не имеют никаких возможностей влиять на политические процессы, что является неоспоримым фактом. Мне досадно это признавать, возможно, даже больше чем другим. Иногда я просто кусаю локти.

Не все зависело от нас. Фактом является и то, что основная причина неудач - глубокая реакция и установления в обществе едва ли не повсеместной право-консервативной гегемонии. Такая ситуация сложилась не вчера, к этому все шло. На правый консенсус работали все без исключения общественные институты - школа, университеты, реакционная интеллигенция, мейнстримовые медиа, спорт, церковь, корпоративная и государственная пропаганда ... Козыри сами шли в загребущие ручки мракобесов всех мастей. И прежде всего к националистам. Речь идет про объективный исторический процесс, где социалистическим воззрениям не находилось места чуть более, чем вообще.

Были ли у левых шансы? Могли мы развернуть процесс в кардинально противоположное русло? Следует признать, нет.

Однако, если быть честными перед собой, нам следует признать и собственные ошибки. Я нахожусь в левом лагере восемь лет - фактически с того времени, когда здесь начали проявляться первые признаки жизни. Начиная все даже не с нуля, а с отрицательной величины, я был свидетелем и непосредственным участником того, как леворадикальная тусовка делала первые шаги. Добивалась первых, пусть и скромных, успехов.

Сейчас, я думаю, настал момент, когда нам нужно максимально критически оценить весь предыдущий опыт. Подумать, что мы делали не так, где прогадали, когда ошиблись.

Речь пойдет и о моих собственных недостатках. Ведь за целый ряд политических ошибок я несу непосредственную персональную ответственность.

Вещь, которая никому не помогла

В последние годы через левые организации прошли сотни людей. Где они сейчас? Потеряны. (Можно сказать и грубее). Поэтому самой большой своей ошибкой я считаю последовательный отказ от теоретической работы с кадрами. Отрицание пропедевтики.

Когда к левым впервые за два десятка лет начался массовый приток новичков, мы кайфовали. Имея за спиной опыт закрытых и упоротых сект, мы по-фрейдистских «убивали отца», стараясь быть как можно более непохожими на своих предшественников.

«Наконец-то! - Думал я. - Вот они - обычные парни и девушки, без сектантских заморочек, они пришли к нам, потому что находят в этом свой вполне конкретный интерес. Готовы быть с левыми, даже представления не имея о подробностях классового анализа». Мне казалось, что мы схватили бога за бороду. Как я ошибался!

Я надеялся на то, что включившись в профсоюзную борьбу, неофиты сами возьмутся за книги, собственноручно подтянут свой теоретический уровень. А люди приходили и исчезали. У них не было идейного стержня, инструментария объяснения мира, понимания возможности утопии. Этого не дали им мы.

Мы цеплялись за каждого новичка. Обхаживали их, как на подростковых свиданиях. Боялись спугнуть людей «кондовыми», как тогда казалось, фразами. Марксистской терминологией. «Чувак, ты попал в правильную компанию, все будет круто. Давай пять!»Где здесь политика? Скорее тусовка.

Мы не читали и не советовали никому читать Ленина. Пытались быть большими антибольшевиками, чем националисты. Стыдились. Мы не знали ленинских уроков о том, что горстка умников для дела полезнее сотни невежд.

Поэтому я и сам призвал держаться за каждого попутчика, насколько бы дремучими ни были его реальные взгляды. Хотя, сейчас могу уверенно сказать: в определенные моменты организации нужны если не чистки, то по крайней мере сброс балласта.

Призвал избегать серьезных политических споров, хотя именно в них рождается истина. По этим причинам по-настоящему убежденное идейное меньшинство увязло в безыдейном аполитичном болоте сторонников.

Кто в то время задумывался, что без четкой коммунистической убежденности, без идейной гегемонии мы окажемся на глубоком дне общественных процессов? Кто мог предвидеть, что тысячи «простых» студентов, побывавших на наших акциях, уже через пару лет будут прыгать на Майдане, пытаясь доказать, что "не москали»? За такую недальновидность мы будем расплачиваться еще не один год.

Мы терпимо относились к повсеместному невежеству и политической безграмотности. Прежде всего к своим собственным. Но господствующая идеология (о, чудо!) оказалась сильнее, чем уютное активистское болото.

Иногда раздавались и критические голоса: «Невежество еще никому не помогало» , - предостерегали опытные товарищи. И в ответ мы только улыбались, отказываясь верить. Что стояло за теми критиками, кроме красного словца? А за нами были десятки энергичных активистов. Наивные.

Чего мы только не придумывали, чтобы мотивировать своих товарищей к упорной деятельности! Составляли невероятное количество методов оповещения об акциях, пытались привлечь каждого ... Эти попытки заканчивались неудачей. Ведь какие бы онлайн-сервисы ты не поставил на службу левой организации, какие бы чисто технические приемы не использовал, она не будет действовать без ключевой вещи - осознанной необходимости.

Поэтому читая на привокзальных мозаиках заповедь «Учиться, учиться, учиться», - я только сейчас понимаю истинный смысл этих слов.

Религия экономизма

Как известно, капитализм - это большая и темная задница, которая состоит из многочисленных задниц меньших размеров. Борьба с каждой отдельно взятой задницей затягивает, не давая оглянуться шире, дальше. Как мы могли этого не учесть?

Мы выбрали в качестве тактики синдикализм, и с полной самоотдачей погрузились в строительство профсоюзов. Я искренне уверовал в то, что профсоюзы - это панацея, волшебный эликсир синдикалистских алхимиков. Но оказалось, что без гегемонии наших идей подобные структуры будут совершенно недееспособными. Наконец, профсоюзы являются только небольшим элементом всей многогранности политики.

Руководствуясь убежденностью в собственной правоте, мы ввязывались в безнадежные экономические конфликты на местах. Переходили к изнурительной позиционной войне с чинушами средней руки. Только сейчас приходит понимание, сколько усилий потрачено зря. Какую часть этих экономических конфликтов мы имели шанс политизировать? Минимум. Где мы могли привлечь новые перспективные кадры? Обычно об этом и речи не шло.

Часто политическую целесообразность подменяло чувство наивного буржуазного гуманизма. Мы слишком редко вспоминали, что всем не поможешь, особенно не имея на то достаточно сил, ресурсов, возможностей. Поэтому интенсивную политическую борьбу все чаще заменял рутинный экономизм и ритуальные уличные акции.

Такая тактика (хотя о ее существовании вообще можно поспорить) и неверно расставленные приоритеты не только не приносили спелых плодов в виде побед, но и истощали и деморализовали товарищей. В какой-то момент у людей начал угасать огонек политической страсти - а без нее, как утверждал Гегель, нельзя добиться ровным счетом ничего.

Революционная тактика, как учит нас Ленин, состоит в обратном. В том, чтобы находить слабые места системы. Не биться лбом об стену, а вбивать колья в наиболее незащищенные трещины в колоннаде. К сожалению, мы были заняты другими делами.

«Хорошие парни» проигрывают

«Коммунисты считают позорным делом скрывать свои взгляды и намерения», - еще одна неосвоенная заповедь Карла Маркса. Получилось так, что в том числе и с моей подачи левая тусовка впала в грех лукавства и заигрывания.

Для простых молодых людей мы представлялись «профсоюзники», для прессы - «общественными активистами», вместо того, чтобы со всей решительностью послать жеманство ко всем чертям. Вместо того, чтобы навязывать обществу свою повестку дня, мы подстраивались под его правила, его представления, его лексику. В классической литературе это называется словом «оппортунизм».

Мы пытались понравиться. Быть «хорошими ребятами».

Из-за этого кусать локти приходится еще сильнее. Как можно понравиться мелкому буржуа, когда он уже изначально испытывает презрение к любым идеям равенства и общего? Коммунизм вызывает в его мыслях весь джентльменский набор низменных чувств.

Годы уступок, беспринципных альянсов и филологических заигрываний нанесли левому движению больше вреда, чем уличные столкновения с ультраправыми. Когда надо было проявлять принципиальность и радикализм, мы шли на переговоры, которые ни в коем случае не могли принести нам долгосрочных успехов. Победителем из такого рода возни всегда выходит реакция.

Здесь нам есть чему поучиться у правых радикалов. Они ни на минуту не стеснялись собственной «самости», эти люди годами четко обозначали свой радикализм
. Без сомнения, на них играли все общественные институты, как уже говорилось выше.

Но каждый раз ультраправые проверяли общественный консенсус на прочность. Устроить террор против «коммуняк» - общество схавает. Кинуть зигу на стадионе - пусть общество только попробует что-то сказать против патриотов. «Смерть врагам» - пусть приведут аргументы, почему врагов нации следует щадить.

Я сейчас не призываю к безрассудству и худшего пошиба сектантству. Речь идет скорее о политической открытости, интеллектуальной смелости. Ведь только так можно завоевать авторитет. Отстоять «самость» и сместить общественный консенсус левее центра.

В итоге победят только "плохие парни". «Хорошие» просто неинтересны.

60-х не будет

Наши идеалы тоже подложили нам свинью. Молодые украинские леваки, едва ли не поклонялись студентам 1968. И нас можно понять. В этом мы видели «спасение» от первородного греха Великого Октября, демонизированного правой пропагандой. Инфантильно говорили о самоорганизации, либертарной педагогике, символическом насилии...

До мировой глубинки под названием Украина глобальные тренды докатываются с опозданием на добрых 50 лет, поэтому когда мы копировали бунт «благословенных 60-х», весь прогрессивный мир над ним уже смеялся.

В конце жирных застойных 2000-х мне казалось, что мы всю жизнь будем вынуждены бороться с апатией и равнодушием. Это было время окончательного заката государства всеобщего благоденствия, от которого уже в 2013 году камня на камне не осталось. А мы и дальше агитировали людей выходить на протесты «под социальными лозунгами».

Примеры? За прошедшие годы проведены десятки акций и кампаний против коммерциализации образования. Мы пугали студентов и их родителей кошельком, мобилизовали хлебом и маслом. Но в то же время проглядели более угрожающую тенденцию - реальную деградацию уровня образования. Первокурсник образца 2009-го и первокурсник 2014-го - кардинально разные люди. С последним трудно говорить не только о социализме, но и о банальных вещах из школьной программы.

Через уличные социал-экономические акции левых прошли тысячи студентов. О том, где их сейчас можно увидеть, я уже писал. Для темного, политически безграмотного юноши «Слава Украине!» прозвучало в разы убедительнее, чем аргументированная проповедь о неолиберальных реформах. «Слава Украине!»

XXI века еще не наступило - мы до сих пор живем в ХХ-м. А одной ногой отступили назад в XIX. Более того, стремительно несемся в направлении нового Средневековья.

Как минимум это означает, что 60-х уже не будет никогда. Как можно призвать трудящихся «ломать мостовую - под ней пляж», если значительная часть украинцев даже на море уже не отдыхает? Карнавала не будет.

Зато будет другое. С возвращением духа позапрошлого века к жизни возвращаются и эпоха идеологий, антиутопий и утопий. Это время классического империализма, локальных войн, настоящих диктатур, борьбы идей и радикальных политических партий.

Два года назад мы вели себя как слепые котята, не догадываясь о таких суровых перспективах. Большинство не догадывается до сих пор. «Социализм или варварство» - звучало патетически и удаленно, а теперь в прямом эфире. Если мы не учтем этой ошибки, тогда у левых не будет никаких политических перспектив.

Антистратегия

Партия - слово, которое было для большинства моих товарищей страшилкой. Прямым синонимом всего плохого, что есть в политике. А собственная идентичность представлялась как «не-партия».

«Лучше уж аффинити-группа, чем политический субъект, - считали мы. – Лучше уж леволиберальная НГО, чем марание рук в большой политике». Представления о том, что низовая политика только частью сложного многоуровневого политического процесса, мгновенно отвергались, как еретические.

Мы попали в ловушку вульгарной линейной логики. Мол, партия - это власть, партия бюрократизируется, партия перерождается. А значит даже мысль о ней ведет чуть ли не к тоталитаризму или, в легком варианте, к социал-демократии.

Сейчас это напоминает мне подростковые страхи связанные с сексуальностью. Когда, во-первых, существует мнение, что в интимную связь следует вступать лишь от большой чистой любви. И, во-вторых, секс непременно приведет к нежелательной беременности и венерическим заболеваниям. Руководствуясь этими страхами и одновременно бредя телесной страстью, подростки занимаются мастурбацией - безопасной, эскапистской формой удовлетворения. Взрослое отношение к половой жизни является иным.

Таким же образом мы грезили низовой самоорганизацией как универсальным ответом на все вопросы сразу - простым ответом на сложные вопросы. Поэтому политически левые жили от одних протестов к другим. Каждый раз видя в социальных вспышках подтверждение собственной правоты. Когда вспышки неизбежно угасали, мы оставались у разбитого корыта и пробовали искать новые протесты для новых подтверждений и новых разочарований.

Стратегически мы даже не задумывались о двух-, трех-, пятилетних перспективах. Забавно, но в среде, где постоянно говорилось о плановой экономике, до сих пор полностью отсутствует взрослое проектное мышление. Есть протесты - рисуем плакаты, нет - чешем затылок.

Красноречивым примером этого является деятельность левых на Майдане . Желание иметь хоть какое-то представительство в поле, совершенно чуждым коммунистическим идеалам. «Я хочу быть с собственным народом. И если мой народ ошибается, я буду ошибаться вместе с ним», - сказал один левак, когда только начались первые беспорядки. Это ли не показательно?

Может, наконец перестать бояться самого понятия «партия»? Привыкать к словам «стратегия», «план», «политический риск», «партийная дисциплина», «демократический централизм».

Пусть это будет радикальная партия - с парламентским амбициями и одновременно принципиально антипарламентская - партия саботажа, партия молодежи. Она нужна.

Не влюбляться в себя

Напоследок я хотел сказать о моей личной вине перед движением - это грех самолюбия. «Головокружение от успехов», если угодно. Стоило получить первые победы, и я начал ловить кураж.

Когда мои статьи попадали в яблочко, когда во время речи мандраж меняется на кураж, ты чувствуешь безграничную и удивительно обманчивую власть над ситуацией. Когда чиновники и капиталисты пили валидол, я переживал небывалый подъем.

Победы подкупали. Признаюсь, иногда я просто тащился от собственной крутизны. Бывало, просыпался утром с чувством, что могу сделать абсолютно все.

Для общественности я стал публичным лицом - еще позавчера никому неизвестный, вчера я раздавал по несколько интервью в день. Меня узнавали на улицах и хлопали по плечу: «Эй, я тебя знаю. Вы делаете правильное дело!»Черт, как дешево стоят эти похлопывания.

По словам Маркса, революционер должен слышать, как растет трава. А я заслушался банальными вопросами киевских журналистов. Да что там я, все мы не воспитали в себе классических афинских добродетелей, необходимых для политиков и революционеров.

Медные трубы не позволяют слышать намного более глубокие процессы, за что пришлось в итоге дорого платить. Я искренне верил, что все делается правильно. Когда начались первые кризисы и неудачи, мне казалось, будто надо лишь больше настойчивости, и тогда все будет получаться снова. Набирай на лопату побольше и бросай подальше.

Как мог я забыть крылатое напутствие Жижека: «Не влюбляйтесь в себя»? В наших кругах было модно говорить про критическое мышление, однако самым тяжелым оказалось критически отнестись к своим собственным действиям.

Наверстывать время

И все, кто будут приходить в движение, должны помнить обо всех этих опасностях.

Сейчас же нам нужно переосмыслить собственные ошибки и не бояться взять за них ответственность.

Впереди еще долгое время господства реакции. Настоящие прогрессивные перемены начнутся нескоро. Но уже сейчас вместо того, чтобы невротически реагировать на какие-то события, нужно тщательно готовиться к следующим годам. По крупицам собирать новых людей. Шаг за шагом, понемногу отвоевывать гегемонию. Усердно работать над собой. Развивать революционную теорию. Строить партию. Наверстывать потерянное время.
Tags: Євромайдан, коммунисты, профсоюзы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments