octbol

Categories:

Липа и клюква #Анпилов #коммунисты #левые #память #похороны #ЭтоПохороны #мертвецы #чудовищное


Если бы умершего на днях Анпилова просто потихоньку закопали бы и забыли, — то сегодня я с удовольствием написал бы о чём-нибудь другом, благо "информационных поводов" нынче хватает. Московская левая общественность, однако, решила своего не бросать, и это не-бросание приняло вид столь чудовищный, что оставить его без внимания означало бы пойти против совести. Хотя бы потому, что вся эта пропаганда выливается, в том числе, на головы совсем молодых людей, которые о тех временах не знают вообще ничего. Им легко задурить головы, и старшие товарищи, к сожалению, деятельно этим пользуются.

"Глубокая скорбь" по поводу "безвременной кончины" дорогого Виктора Ивановича объединила публику "левее КПРФ" с самой "КПРФ" и... путинским телевидением. Есть, правда, нехорошее ощущение, что дорогой Виктор Иванович даже уйти из жизни умудрился своевременно: его смерть стала уже второй смертью, сопровождающей "кампанию Грудинина", — и, что важнее, второй смертью, которую путинское телевидение увязало с этой "кампанией"... короче говоря, не удивлюсь, если, когда-нибудь, выяснится, что Анпилов даже умер ради "телевизионной картинки".

Путинское телевидение, правда, поминая "народного героя", проявило определённую умеренность... в том смысле, что "документальных фильмов" о нём не показывали. Пока. Зато Интернет-представительство ВГТРК, рассказывая о его роли в событиях осени 1993 года, назвало его сторонником "Учредительного Совета" (видимо, "вопрос об Учредительном Собрании" буржуи, как и век назад, решали для себя долго и мучительно, в творческих метаниях). А "Первый канал" и вовсе не стал мелочиться: "В 90-е, после распада СССР, Виктор Иванович стал одной из центральных фигур российской оппозиции, и одним из родоначальников постсоветского коммунистического движения". 

Не стала особо размазывать слёзы и Партия Зюганова: "С начала преступных действий Горбачева и Ельцина по развалу Советского Союза В.И. Анпилов занял активную гражданскую и патриотическую позицию, разоблачал разрушительные планы перестройки социализма в криминальный капитализм, организовывал многочисленные митинги против ельцинского произвола (...) Он навсегда останется в летописи страны и памяти народа как пламенный трибун, убедительный оратор и искренний борец за интересы трудового народа".

С этими, впрочем, всё понятно. Ни откровенным, ни скрывающимся под "коммунистической" вывеской путинским пропагандистам даже врать особо не пришлось. Ведь, в самом деле, Анпилов был "одним из родоначальников постсоветского коммунистического движения", — наряду с несколькими миллионами советских людей, которых даже организовывать особо не требовалось, поскольку первичные навыки коллективных действий были им привиты советской школой и "прилагавшимися" к ней пионерией и комсомолом (а дополнительной работой с ними никто толком не занимался, потому что этак коммунисты тогда могли не только выйти на улицу, но и, чего доброго, победить). Он, и вправду, "стал одной из центральных фигур российской оппозиции", принявшей наиболее удобный для Ельцина и его "уральской" братвы вид, исправно проигрывавшей новоявленным "хозяевам" один бой за другим, а заодно умело (не стоит забывать, что по образованию сам Анпилов был телевизионным журналистом) делавшей "пугающую обывателей картинку" (которую ельцинское телевидение с удовольствием показывало на всю страну). Он, в конце концов, действительно "организовывал многочисленные митинги", — и организовывал их именно так, что зюгановцы, едва выйдя из-под запретов, с лёгкостью "оседлали" их. И ельцинско-путинскому государству, и его зюгановским прихвостням, воистину, есть, за что благодарить дорогого Виктора Ивановича.

Куда любопытнее наблюдать за тем, какие отклики смерть Анпилова вызвала в среде "левее КПРФ". "Нам не забыть, как после контрреволюционного переворота 1991 года по призыву Анпилова десятки, если не сотни тысяч людей вышли на акции протеста против политики дорвавшейся до власти криминальной буржуазии. Массовость этих акций несравнима с сегодняшними. Именно Анпилов относится, в первую очередь, к числу тех людей, которые спасли тогда честь и достоинство коммунистического движения", — это ноют остатки Объединенной Компартии... чей лидер Лакеев, напомню, сбежал в начале "лихих девяностых" из московской организации РКРП, возглавлявшейся как раз "честным и достойным" Анпиловым, в "номенклатурную" московскую организацию Партии Зюганова. Следует ли нынешние всхлипы рассматривать, как их запоздалое покаяние, "объединенные коммунисты" не уточняют. Зато делают, в общем-то, правильное замечание: "Основным политическим и нравственным принципом Анпилова был принцип опоры на массы, на простых людей, на великое воинство униженных и оскорбленных. Тех, кто не встроился в новые рыночные реалии, не предал, не бросил Знамя социализма", — только я бы тут, всё-таки, кое-что уточнил... Анпилов не просто опирался на массы, он восседал на их общем "горбу", используя "великое воинство униженных и оскорбленных" для достижения собственных корыстных целей. 

"Виктор Иванович Анпилов навсегда останется в истории нашего движения как выдающийся пролетарский трибун, несгибаемый коммунист", — итожат остатки ОКП. "Героическая борьба и последовавшее поражение тех лет нуждаются ещё в подробном анализе, но несомненно то, что имя Виктора Анпилова останется в нашей памяти символом сопротивления наступлению капитализма", — присоединяется к общему хору вышедшая из ОКП Революционная рабочая партия... забывая только уточнить, что означенное поражение не просто "последовало", но стало итогом этого самого "сопротивления", и итогом (тут даже без "подробного анализа" можно обойтись) закономерным и неизбежным. "Один из самых ярких и узнаваемых как в России, так и за рубежом политиков в коммунистическом движении 90-х, собиравший многотысячные протестные митинги, Герой обороны Дома Советов и один из самых активных лидеров антиельцинского восстания 1993 года, Виктор Иванович несомненно вошел в историю как честный, искренний и самоотверженный коммунист!", — подпевают вышедшие из РРП активисты Рабочей Коммунистической партии. Да, в конце концов, даже российские маоисты зачем-то решили подтянуть: "Выпускник журфака МГУ, элитный журналист, Анпилов остался верен Советскому Союзу и принял участие в сопротивлении буржуйскому режиму. Страстный оратор, он быстро превратился в народного трибуна, возглавил движение "Трудовая Россия", которое в 1992-1993 гг. собирало в Москве огромные митинги. Увы, политическая звезда Анпилова закатилась также быстро, как и взошла".

И вот в связи со всем этим, возникает вопрос... нет, не к зюгановцам, разумеется, и не к лакеевцам, с которыми уже давно всё ясно, но ко всем остальным: что у вас в головах, дорогие товарищи?! Неужто там до сих пор пылают баррикады 1993 года, а Анпилов в их дыму кажется "товарищем по оружию"?! Ну, так присмотритесь хотя бы к этим баррикадам тогда... Анпилов привёл безоружных коммунистов на расстрел. Под пули привёл, перед этим многократно приведя их же под избиение дубинками (23 февраля 1992 года, "осада Останкино", Первомай-1993), — то есть (даже если он изначально не был в сговоре с антинародным режимом) прекрасно зная, с кем придётся иметь дело. Разумеется, то, что тогдашние коммунисты позволяли руководить собой таким деятелям, как Анпилов, не говорит ничего хорошего о них, но спрос с вождя всегда выше, чем с рядового бойца. Простые советские люди, на глазах у которых только что была уничтожена их Родина, были растеряны, ушиблены великим горем, — а "вожди" всем своим видом показали, что знают, что и как надо делать... и, вооружившись этим своим умным видом, повели простых советских людей на убой. И после 1993 года, — вплоть до последних дней, — Анпилов продолжал "работать с населением" в том же самом направлении... разве что населения этого у него под рукой становилось всё меньше. Смерть человека — всегда несчастье, но в данном случае сожалеть можно лишь о том, что покойный не дожил до справедливого народного суда.

Я, конечно, понимаю, — случай Пригарина меня кое-чему научил, — что Анпилов кажется некоторым коммунистам своим мертвецом. Вот только если в таких мертвецах видеть "своих", — то однажды можно ощутить мертвечину внутри самого себя... и тогда, боюсь, ничего уже нельзя будет исправить.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded