octbol

Categories:

Анти-ФКП. Выпуск 9. "Правда и справедливость" #Эстония #кино #классика #ТакМожноБыло #Таммсааре

После просмотра этого фильма я осознал, что обязательно должен о нём написать (точнее, это осознание пришло ещё до просмотра, ниже объясню, почему), — и столкнулся с затруднением. Материал явно просился в рубрику «Анти-ФКП», но... изначально она была посвящена поиску смысла в коммерчески успешных проектах, а тут, — и, строго говоря, коммерческого успеха нет (фильм «заработал» меньше, чем в него было вложено), и наличие смысла очевидно всем, кто хоть немножко разбирается в предмете (об этих смыслах монографии написаны, задолго до моего рождения). В то же время, «кассовый провал» случился не потому, что зрители «не врубились», — просто их, зрителей, составляющих целевую аудиторию, по всему миру насчитывается чуточку больше одного миллиона. И если из этого миллиона к проекту приобщились больше 260 тысяч человек, — то, всё-таки, говорить приходится об успехе, а не о провале.

О том, что в Эстонии не очень хорошо относятся к русским и к России, Вы, товарищ Читатель, полагаю, слышали много раз. А теперь представьте себе: в 2017 году в Эстонии начала осуществляться правительственная программа празднования столетия независимости Эстонской Республики (независимости, естественно, от России), — и в рамках этой программы были выделены 2,5 миллиона евро на съёмки фильма о событиях, происходивших в конце 19-го века, когда, соответственно, Эстония была «под Россией»... догадываетесь, сколько русофобии должен содержать такой фильм? Правильно! Нисколько.

С эпопеей Антона Таммсааре (в справочниках его обычно именуют «Антоном Хансеном Таммсааре», что звучит примерно как «Алексей Максимович Горький», применительно к известному русскому писателю; Антон Хансен — настоящие имя и фамилия писателя, «Антон Таммсааре» или, если уж совсем точно, «Таммсааре Антон», то есть «Антон с хутора Таммсааре», — творческий псевдоним) «Правда и справедливость» я познакомился лет уже семнадцать назад. Тогда книги, составляющие это произведение, — все пять, — произвели на меня очень сильное впечатление (стыдно признаваться, но «Правду и справедливость» мне читать было полегче, чем русскую классику, ну, вот так получилось)... и кое-что оттуда у меня, время от времени, всплывает в памяти до сих пор. Так что когда в прошлом году узнал, что в Эстонии недавно экранизировали первую часть, да ещё и за большие деньги, — сразу захотелось посмотреть. И вот, недавно фильм Танела Тоома «Правда и справедливость» появился на торрентах, — в неплохом переводе на русский язык (во всяком случае, я, вспоминая то самое издание, каких-то сильных искажений не почувствовал).

Чтобы с этим закончить, сразу скажу: в прокате фильм, при 2,5 миллионах евро, затраченных на производство, собрал 1,5 миллиона; за время проката его посмотрели 267 тысяч зрителей, — для Эстонии это стало рекордом.

Поскольку Вы, товарищ Читатель, возможно, незнакомы с первоисточником, — фильм Тоома снят по первой части эпопеи Таммсааре, с почти полным отсечением возможностей для продолжения, — коротко о сюжете. Эстляндия, последняя четверть 19-го века. На хутор Варгамяэ (в переводе с эстонского — «Воровская гора») прибывает крестьянин Андрес Паас со своей супругой Крыыт (эстонский вариант имени Маргарита или, точнее, Рита), — и пытается устроиться, желая стать богатым и воплотить в жизнь собственные представления о правде и справедливости. С большинством соседей Андрес ладит, — но совершенно не может найти общий язык с ближайшим соседом, Пеару (эстонский вариант имени Бернард) Муракасом, представления которого о том, что правильно, а что нет, сильно расходятся с представлениями Андреса; время от времени соседи устраивают друг другу различные пакости, — пакостит, в основном, Пеару (почему-то желающий, чтобы соседей на горе у него не было), Андрес изобретательно отбивается. Себе в помощники Андрес и Крыыт нанимают двух батраков — парня Юсся (как ни странно, это — производное от Иоганнес, то есть Иван) и девушку Мари... в дальнейшем Юссь и Мари поженились и остались на Варгамяэ уже в ином положении, перестав быть батраками (память упорно подсказывает термин «бобыль», но не уверен, что он здесь к месту). Андрес мечтает о наследнике, которому он передаст хозяйство, — но Крыыт рожает друг за дружкой четырёх дочерей; отец семейства недоволен, но на его отношении к супруге это, в общем-то, не сказывается. Наконец, после тяжело прошедшей пятой беременности у Крыыт рождается сын (Андрес-младший), — вскоре после чего вымотанная хозяйка Варгамяэ умирает. Мари берёт на себя заботу об осиротевших детях Андреса и Крыыт, — что, естественно, даёт повод для нехороших слухов о её отношениях с хозяином, в распространении которых, разумеется, деятельно участвует Пеару. В конце концов, нервы «оставшегося без присмотра» Юсся не выдерживают, — и он, совершив неудачное покушение на Андреса, вешается. Андрес и Мари сходятся, вскоре у них рождается сын Индрек (Генрих), а через некоторое время — ещё один сын, Антс (тоже вариант имени Иван).

То, что рассказано выше — это сюжет первых примерно полутора (из двух с половиной) часов фильма Танела Тоома, довольно строго следующий первоисточнику. Дальше, — примерно в течение завершающего часа картины, — фильм и книга расходятся. То есть, как расходятся... вообще-то, почти все события, показанные в фильме, происходили и в книге (вот не помню, избивал ли Андрес Мари, но в какой-то момент отношения между ними, действительно, стали очень натянутыми; проводы Андреса-младшего в армию в книге тоже, кажется, описывались несколько по-другому, а в целом отношения отца и старшего сына в фильме, я бы сказал, остались нераскрытыми), — но они не имели такого значения, которое им придано в фильме, и, соответственно, не вели к показанной в фильме развязке (Андрес постепенно испортился и, разругавшись со всеми близкими, остался в одиночестве). Связано это с тем, что главным героем всей эпопеи Таммсааре является-то Индрек Паас, первый сын Андреса и Мари; вторая, третья, четвёртая, а в значительной мере и пятая, книги «Правды и справедливости» рассказывают, главным образом, о жизни и переживаниях Индрека, — и в первой, с момента его появления, тоже много внимания уделяется именно ему, его взрослению, непростым отношениям со старшим братом, взаимоотношениям с родителями и так далее... короче говоря, там, в книге, после появления Индрека нетрудно понять, что на страницах появился главный герой

Из фильма же линию (точнее, все линии) Индрека осторожно вырезали, — да так тщательно, что ни разу не показали его ни взрослым, ни даже подростком. Соответственно, для полноценного продолжения никакой почвы нет; материал есть, самое большое, для «антироссийских» короткометражек о печальной судьбе Андреса-младшего (можно, соответствующим образом обработав «избранные места» из второй и третьей книг эпопеи, снять о том, как «злые русские генералы» не дали Андресу-младшему стать третьим эстонским богатырём, вместе с Лурихом и Гаккеншмидтом, намеренно подставив под японские пули, дабы так перекрыть дорогу «Эстонскому Национальному Возрождению») и Антса (которого, после детской игры в «Республику Варгамяэ» в неудачное время, — на дворе стоял 1905 год, — запороть насмерть должны будут, конечно же, не остзейские общественники, но «злобные казаки»). Оно и неудивительно: ведь если почву для продолжения оставить, то публика его попросит, а тогда... ну, во второй части можно, извернувшись, красиво изобразить «борьбу за национальное возрождение», а в третьей показать «зверства русских оккупантов» и «лицемерие социалистов», — но после четвёртой у эстонских зрителей всё равно возникнет вопрос, так ли много их предки потеряли в 1940 году, расставшись с этакой независимой государственностью, а пятая и вовсе может создать ощущение, что советские преобразования осуществили вековые мечты эстонских крестьян.

Вместе с главным героем книги из фильма пропал и почти весь общественно-исторический контекст; о «русской оккупации» напоминают только портреты царя Александра III в судебной избе (куда Андрес и Пеару время от времени таскают друг друга; «русский суд» в фильме, к слову, не вызывает приязни, но и не отвратителен, суд как суд) да двухголовые орлы над дверями той же судебной избы и тюрьмы, куда Андрес разок попадает (за «нарушение общественного порядка»), — собственно, в книге «русской оккупации» тоже не было, но признаков того, что дело происходит в Российской империи, к тому же во времена бурного развития капиталистических отношений (а в фильме даже не показано, как эстонские мужики богатели на картошке) и роста национального самосознания на «национальных окраинах», встречалось на порядок больше.

Фильм «Правда и справедливость» снят очень качественно (заметно, что из 2,5 миллионов евро государственных денег на производство фильма ушло примерно всё) и с большим уважением к классике. Обстановка, которую создатели фильма изобразили, похожа на Варгамяэ (недочёты и несоответствия если какие-то и есть, то мелкие, и их не хочется замечать); Прийт Лоог похож на Андреса-старшего, Майкен Шмидт похожа на Крыыт, Эстер Кунту похожа на Мари, Прийт Войгемаст не вызывает отторжения в роли Пеару... богатыря Андреса-младшего в фильме, толком, не раскрыли, однако Ристо Вайдла в этой роли, вроде, неплох... насколько Мария Кофф похожа на Лийзи, судить не берусь (книжный персонаж не запомнился), но играет убедительно, — в целом, похоже на то, что у актёрского ансамбля было понимание, что и как нужно сыграть. Примечательно, что режиссёр Танел Тоом — человек молодой (1982 года рождения) и современный, с «западным» (британским) образованием; среди основного актёрского состава тоже «советских звезд» не наблюдается, а вот... может, оказывается, «постсоветская» молодёжь снимать и играть с уважением к классике.

Остаётся, наконец, разобраться с социальным смыслом, — и тут... может быть, конечно, я, под влиянием приятной картинки, выдаю желаемое за действительное, но кажется, что нас с Вами, товарищ Читатель, ожидает приятная неожиданность. Там, где у Таммсааре была сложная и размеренная история об отношениях трудящегося человека с землёй и, шире, природой, — у Тоома получилась гораздо более упрощённое (местами даже огрублённое... в хорошем смысле), резкое повествование о том, как изначально хорошего человека-труженика уродует частная собственность. В книге, например, история жизни Крыыт на Варгамяэ рассказывалась во всех подробностях, — как она, изначально плохо приспособленная к деревенской жизни, с «тонкой костью», медленно и постепенно теряла силы, приходила в отчаяние из-за того, что «не может дать» мужу наследника, — и разрушающее влияние на неё собственно тяжкой работы «тонуло» во всём остальном, так что её смерть выглядела, пожалуй, чем-то «естественным», чем-то таким, в чём никто не виноват, и даже сам разговор о каких-то «виновниках» был бы нелепым; а в фильме Андрес вполне отчётливо загоняет Крыыт, — и с резкостью показано, что делает он это, пытаясь создать богатое хозяйство... в конце концов, он чуть ли не заставляет (чуть ли, потому что прямо говорится о том, что он сам появления сына уже не ждёт, с определённого время) её «дать наследника», чтобы было, кому богатое хозяйство передать. Режиссёр «переводит стрелки» на религию (точнее, как мне показалось, делает вид, что «переводит стрелки», не особо стараясь; и в книге, и в фильме Андрес-старший был довольно-таки религиозным человеком, — но и в книге довольно чётко показывалось, и в фильме было показано ещё чётче, что прежде всего он был человеком с чёткими понятиями о жизни, и религиозность была следствием и проявлением его жизненных установок, а не из причиной, он не выводил свои представления о жизни из религиозных заповедей, а, напротив, понимал заповеди, исходя из собственных представлений), — но от зрителя едва ли может укрыться, что не религия, а частная собственность и порождённые ею устремления заставляют героя «свернуть не туда», сбившись, в конце концов, на путь отчуждения даже от своих родных и, в конечном итоге, саморазрушения.

При этом, кино всё равно остаётся буржуазно-государственной пропагандой (при совсем уж большом желании в нём даже можно разглядеть злободневный «демократический» уклон, рассмотрев в Андресе-младшем «типичного избирателя Трампа», этакого «практика-либертарианца» и «мужа-тирана», к тому же «религиозного фанатика»), ни о каком ином пути там не говорится, и даже намёков на его возможность нет... просто вот такую буржуазно-государственную пропаганду «простой народ» может получить, живя и действуя в условиях не уважаемой, но обычной буржуазной демократии (пусть даже это «национал-демократия», демократия только для своих).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded