octbol

Categories:

#Коронавирус и конец общества #самоизоляция #карантин #covid19 #медицина #профессионализм #пики

ЭПИГРАФ
С Красной Армией Деникин справится, я знаю. Расстелились наши пики с Дона до Дунаю.
Сергей Есенин, «Песнь о великом походе» (1924 год)
КОНЕЦ ЭПИГРАФА

«Борьба с пандемией коронавируса», которую путинская Россия, — и её «верхи», и, вынужденно, её «низы», — без особого успеха ведёт уже третий месяц, привела, говорят, к возникновению «новой нормальности», в которой нам всем придётся жить то ли очень долго, то ли вообще всегда. Не так давно путинский «Роспотребнадзор» обрисовал, как эта самая «новая нормальность» должна выглядеть: «Держать социальную дистанцию в 1,5-2 метра, носить маски и перчатки в общественных местах придется как минимум до конца 2020 года. Эти нормы вошли в правила по профилактике новой коронавирусной инфекции, которые подписала глава Роспотребнадзора Анна Попова. Они будут действовать до 1 января 2021 года».

Итак, как минимум до конца нынешнего года россиянам официально предписано шарахаться друг от друга, — а в случае, если начальство сочтёт, что подданные проявляют недостаточную сознательность, оно «оставляет за собой право вернуться к мерам социальной разобщенности». Тут стоит говорить прямо: ради «защиты здоровья граждан» буржуазное начальство занялось уничтожением общественной жизни как таковой, — потому что, оказывается, при общении между людьми существует риск чем-нибудь заразиться. Этот риск, — надо отметить, — существовал на протяжении всей человеческой истории, но только сейчас буржуазные чиновники и их добровольные помощники «справа» и «слева» вдруг осознали то, какой страшной опасности подвергли себя древние люди, когда вылезли из пещеры

Теперь, наконец-то, поставлен вопрос о цене прогресса, — и решено, что весь этот общественный прогресс не стоит и слезинки ребёнка. Точнее, — поскольку появление детей влечёт за собой дополнительные риски, ведь «ученые пока не знают, влияет ли, и если влияет, то какие последствия несет COVID-19 для беременности и здоровья новорождённых», — слезинки старика. Или, если уж совсем точно, — поскольку, оказывается, у стариков, «охраняемых от коронавируса», от «самоизоляции» ухудшается состояние здоровья и пропадает желание жить, — слезинки... ну, в общем, чьей-то слезинки, отстаньте уже от ответственных работников, озабоченных защитой общественного здоровья. В конце концов, каждому ведь понятно, что слезинка, которая не должна быть пролита, — и ради сохранения которой в глазу общество должно остаться дома, — принадлежит именно ему, ответственному и профессиональному работнику общественного здравоохранения.

Мне в своё время приходилось отмечать, что профессиональные врачи, вообще говоря, кровно заинтересованы в том, чтобы в обществе было определённое количество больных и ещё большее число тех, кто не следит за своим здоровьем, — иначе «профессионал» останется без работы; теперь жизнь заставляет добавить, что врач-«профессионал» не заинтересован не только в том, чтобы остаться без работы, но и в том, чтобы переработать... и если у врачей, для которых их работа является ещё и призванием, эта «профессиональная лень» выражена слабее, то у массы нынешних «профессиональных медиков» она стоит, пожалуй, на самом-самом первом месте. Что бы ни стояло за «карантинными мероприятиями», проводящимися в России и «западных странах» ради «снижения нагрузки на систему здравоохранения», — у лозунга «Растянуть пики!» ещё до того, как он был провозглашён, имелась готовая социальная база, и весьма широкая. Люди, всегда думавшие про себя, что их повседневная работа, за которую им платят деньги (и ради исполнения которой им, между прочим, позволяется не стоять у станка), является прямо-таки нечеловеческим подвигом (не то что у какого-нибудь слесаря), — нынче получают удовлетворение; их «подвиг» официально признан, а внезапно возникшие жалобы на отсутствие средств защиты и общее состояние «оптимизированного» здравоохранения ни у кого не вызывают вопроса, а почему это «профессионалы» раньше молчали, хотя «оптимизация здравоохранения» произошла не вчера, а нехватка средств защиты была и год назад, и два, и, подозреваю, все десять.

Впрочем, потому ведь и молчали... потому и будут молчать дальше, получив от начальства взятку за «успешную борьбу с пандемией коронавируса», — плату за свою роль в представлении, награду за молчаливое покрытие преступлений, совершаемых против общественного здоровья. Ведь врачи, выполнявшие свою работу во время «борьбы с пандемией» — это герои, тут вопросов быть не может... вот рабочие, в то же самое время производившие продукты питания, дававшие обществу свет и тепло, поддерживавшие работу «стратегических предприятий», — каждый рабочий день перемещавшиеся, между прочим, по тем самым улицам, на которые начальство не рекомендовало выходить, — они просто делали свою работу, им никаких доплат не полагается, концертов в их честь не закатят, а врачи, конечно же, другое дело. Интеллигентский «профессионализм» — это, если что, самая лучшая затычка для рта, даже лучше, чем те самые доплаты. Хотя, конечно, молчать будут не все, да и не всем будет позволено промолчать; тогда уста «профессионалов» исторгнут что-нибудь вроде: «Медик также высказался о необходимости носить маски и перчатки на улице. Он согласен с тем, что это не полезно и неудобно. Но подчеркнул, что нужно, дабы свести социальные контакты к минимуму. Если человек находится на улице, СИЗы не имеют смысла, но если собирается обниматься, маска спасет. Вероятно, ношение СИЗов приведет к грибковым инфекциям, такая возможность есть. Но пока это только рассуждения» (чтобы все понимали, пресловутая внебольничная пневмония может, по своему источнику, быть не только вирусной, но и грибковой), — и обществу надо будет принять с благодарностью, что в качестве средства для «сведения социальных контактов к минимуму» предписывается ношение масок, а не обмазывание экскрементами

«Пандемия коронавируса», что бы ни стояло за нею и чем бы она ни закончилась, уже показала со всей наглядностью и отчётливостью, что «сообщество профессиональных врачей» ради сохранения своего общественного положения готово не задумываясь одобрить («экспертно») уничтожение общества. Между тем, постановка вопроса о «социальном разобщении», — то есть, уничтожении обществом самого себя, переходе «самоизоляции» в самоуничтожение, — резко меняет цену этого самого вопроса. Народ может очень многим пожертвовать ради спасения представителей «групп риска», — но тогда, когда встаёт вопрос о выживании самого народа, ни о каких «группах риска» речи быть уже не может, речь может идти только об общественном спасении. Советский народ, в своё время, пожертвовал жизнями более чем 10 % своих людей (ещё примерно такая же часть советских людей в то же время была искалечена), — ради своего выживания, ради сохранения советского общества, — и эта цена не была неприемлемой, как не была бы неприемлемой никакая цена общественного спасения.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded