octbol

Categories:

#Стабильность по-американски #Трамп #США #Флойд #негры #демократы #ТемноеПрошлое #левые #Антифа

О происходящем сейчас в США считаю нужным сказать совсем немного. В каком-то смысле там сейчас, возможно, определяется будущее всего мира на несколько лет вперёд, — но... подавляющее большинство людей, населяющих этот мир, не может оказать на происходящее решительно никакого влияния; в этом смысле возможности «глобального простонародья» сейчас даже меньше, чем полтора столетия назад...

Я не хочу сказать, что Америка прямо сейчас развалится. Но атмосфера непримиримости, которая и нам так по собственному историческому опыту знакома, в Америке сгущается. Демократам ведь Трампа нужно свергнуть любой ценой, а Трампу — любой ценой нужно остаться. Вот бунты и пущены на самотек, а каждая из сторон ждет, когда либо президент Трамп, либо демократы-губернаторы или демократы-мэры городов сделают ошибку, которая станет убийственной для них на предстоящих выборах. Все тянут время, пока бунтовщики жгут и громят страну

Итак. В красном углу «ринга» — американский президент-«республиканец», не очень-то популярный в «верхах» своей собственной партии, но имеющий сплочённую горстку радикально настроенных сторонников и опирающийся на поддержку «белой части» рабочего класса; в синем углу — толпы афроамериканцев и прочего «цветного населения», за которыми, при желании, совсем нетрудно разглядеть «демократических» владельцев негров

В общем, путинского пропагандиста Киселева его предчувствия, в этот раз, не обманули, — в США сейчас всё примерно так, как в 1861 году. Трамп, как и Линкольн тогда, пытается изменить мир, опираясь на поддержку «белого» пролетариата. «Демократы» и уже в открытую примыкающие к ним «умеренные республиканцы» представляют, как и тогдашние «короли хлопка» (у которых тоже было много влиятельных «друзей на Севере»), «старую элиту», «традиционный истеблишмент»; они сопротивляются дальнейшему промышленному развитию и мобилизуют зависящих от них чернокожих (в южных штатах таковые, закономерно, составляли чрезвычайно значительную часть населения, подлежащего мобилизации, и чем больше Гражданская война переставала быть «цивилизованной», становясь народной для обеих сторон, тем сильнее «чернела» армия Конфедерации)... ну и, само собой, всякий городской люмпен-пролетариат, разных тружеников сферы услуг, — кого ещё можно найти на «дне» городов, слабо затронутых промышленным развитием, чтобы мобилизовать. Пока вся эта пёстрая толпа занимается разграблением федерального имущества, — точно так же, как занимались этим их предшественники, пёстрая толпа «добровольцев» Конфедерации. «Демократы-губернаторы» пока ещё не провозглашают сецессию, — но уже смотрят сквозь пальцы на вполне открытые военные приготовления своего «электората». Творческая интеллигенция ещё пока не выдвинула боевой лозунг: «Sic semper tyrannis!», — но уже сделала «для фронта» немало (и даже сверх того).

Однако, обладая множеством существенных признаков сходства с тем, что было в 1861 году, нынешнее американское положение, как это нередко бывает, имеет совершенно другой внешний вид. Флаг Конфедерации сейчас, конечно же, гораздо ближе для сторонников Трампа, — а его противники с куда более высокой вероятностью запоют про Джона Брауна (который от этого, пожалуй, может перестать спокойно лежать в земле сырой, но данное обстоятельство никого не волнует). Собственно, ради того, чтобы указать на причины, которые к этому привели, я и пишу. Однако самое главное различие между тогда и сейчас, о котором стоит сказать сразу, заключается в том, что тогда были Карл Маркс и Фридрих Энгельс... а сейчас нету на свете ни Маркса, ни Энгельса, ни Ленина, ни Сталина, ни Мао, зато «марксистов» развелось, аки псов нерезаных, — вот, даже в России есть ихний «Союз», «Тенденция», ещё что-то там, и это не считая таких, которые просто без присмотра бегают, агитируют-пропагандируют. Но в России они просто бегают без присмотра или, как нынче, сидят в «самоизоляции», — а в США эта публика вовсю пополняет ряды «демократических протестующих», стремясь «внести радикальную повестку»... примерно так, как век с небольшим назад их идейные предки «привносили левую повестку» в политику империалистических держав, радикально одобряя военные кредиты для «своих» правительств и призывая солдат «бороться до победного конца». Это, — наличие в рядах «демократической армии» лиц с «левой повесткой», считающих себя «марксистами», — конечно, вносит дополнительную путаницу, но отнюдь не является основанием, на котором путаница возникла.

Бытует мнение, что примерно в середине XX века «Демократическая» и «Республиканская» партии США «поменялись электоратами», — «демократы», изначально бывшие партией южной «элиты», помещиков-плантаторов, после поражения Юга в Гражданской войне стали «клониться влево», привлекая на свою сторону либерально и прогрессивно настроенных людей из интеллигенции, рабочего класса, находившегося в угнетённом положении «цветного населения», различных меньшинств, в то время как «республиканцы» из партии прогрессивно настроенных капиталистов и рабочих Севера («белых» просто в силу того, что чернокожих на Севере было немного, и совсем немногие из них попадали на заводы) постепенно превратились в консервативную, опирающуюся на более или чуть менее крупных «крепких собственников», политическую силу. Жизнь показывает, что на самом деле всё несколько сложнее.

В общем и целом, «Демократическая партия» как была, так и осталась выразительнице интересов американской «традиционной элиты», корнями своими уходящей на «Юг» и во времена, когда «южный» образ жизни определял лицо всей Америки. В свою очередь, и «Республиканская партия» остаётся партией промышленной (в частности военно-промышленной) буржуазии, более-менее заинтересованной в сломе «традиции» и дальнейшем развитии обществав силу этого получающей большую или меньшую, в зависимости от своей текущей «радикальности», поддержку со стороны пролетариата). В то же самое время, «обмен электоратами» между «республиканцами» и «демократами» действительно произошёл, — и он, в самом деле, связано с Гражданской войной и её последствиями («Реконструкция Юга»).

Дело вот в чём. Ко времени, когда в США началась Гражданская война, — к середине 19-го века, — «белые» населения Севера и Юга представляли собой если и не две разных нации, то, во всяком случае, две очень различных между собой культурных общности. Собственно, на Юге сохранялся образ жизни «изначальных США», покоящийся на хозяйственной основе плантационного землепользования (с широким использованием труда негров-рабов) и умеренного промышленного развития, — а северяне-«янки» совершили резкий промышленный рывок, быстро поменявший все общественные отношения на Севере. Соответственно, победа Севера в Гражданской войне означала захват Севером Юга, — и попадание тамошнего «белого» населения под своеобразный «национальный гнет». Однако это «белое» население Юга было, как уже указывалось, неоднородно, — помимо старой «элиты», крупнейших плантаторов и их отпрысков, оно состояло ещё из ремесленников, всякого рода обслуги, городских нищих... не говоря о «младших детях аристократических семей», у которых были «благородные» по местным меркам фамилии, а больше никакого богатства, собственно, не водилось. До Гражданской войны все эти «белые южные низы» так или иначе кормились при тамошнем «традиционном хозяйстве», получая кто большую, кто меньшую, кто совсем крохотную долю от доходов хлопковой торговли; после того, как Конфедерация пала, на «их землю» пришли «янки-захватчики», принеся с собой иной образ жизни, — и, постепенно (это очень важно), произошла пролетаризация «бедных белых южан», в то время как местная «элита» постепенно же вернулась в общую американскую, на своё «законное» место, заново подчинив себе и потомков «своих» освобождённых рабов, и ещё много кого.

Однако, повторю, пролетаризация Юга и сопутствующее «воссоединение американской элиты» происходили постепенно, достаточно медленно. Поначалу «белые» рабочие-южане оказались под двойным гнётом, — социально-классовым и «национально»-культурным, — и «демократам», их «природным хозяевам», пришлось «полеветь» просто для того, чтобы удержать «свой электорат» в узде. Наивысшего развития это «покраснение демократов» достигло в середине XX века, — начиная с «Великой Депрессии» и заканчивая примерно «Эпохой Кеннеди». Тогда, в силу известных политико-экономических причин внутреннего и внешнего («советский фактор», Вторая Мировая война) порядка «левая повестка» позволила «демократам» не только окончательно вернуться в американскую «элиту», но и получить широчайшую поддержку трудового народа, и на «Севере», и на «Юге». Однако с возвращением в «элиту» и укоренением в ней весь сколько-то искренний «левый» и «революционный» запал у американских «демократов» кончился... зато пришло понимание, что с помощью приобретений «периода подполья» они могут вернуть себе всё, что у них «отобрали» в ходе Гражданской войны. Переработанная и приспособленная под нужды мировой торговли «левая повестка» позволила им вернуть и удержать контроль над широкими массами интеллигенции, «цветным населением», определённой частью рабочего класса.

«Республиканцы», по итогам Гражданской войны ставшие на некоторое время руководящей силой «нации»-угнетательницы (сразу после победы Севера не только местная буржуазия стала «элитой элиты», но и здешний рабочий класс автоматически стал «классом рабочей аристократии», получив определённые привилегии по отношению к рабочим Юга... некоторые из которых, кстати, сохраняются до сих пор, не даром же рабочие завода «Боинг» в Эверетте получают за час своего труда на десять долларов больше, чем точно такие же рабочие завода «Боинг» в Норт-Чарлстоне подталкивая «обуржуазившихся» рабочих-«янки» голосовать за «демократов»), были «сброшены с престола» и откатились на исходные... где их уже дожидался традиционный электорат в лице, в частности, пролетаризованных «белых южан» с сознанием, заражённым предрассудками насчёт «славных времен Конфедерации». Естественно, «республиканские» капиталисты с готовностью пошли навстречу этим предрассудкам, — отречение от Линкольна не стоило им ничего, зато они получали в своё распоряжение оглуплённых рабочих, которыми, ясное дело, легче управлять. Вот так-то и состоялось разъединение марксизма с рабочим движением, — свойственное, оказывается, не только проигравшей стороне «Холодной войны», но и победителям.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded