octbol

Categories:

Как #царизм "придумал" белорусов #Беларусь #Белоруссия #белорусы #русские #Украина #геноцид #история

Вчерашний текст, думаю, будет целесообразно дополнить подробным рассказом о том, как же именно (и для чего) русский царизм «придумывал» белорусов. Изначально мне хотелось свести этот рассказ воедино с рассуждениями о «языке» и «мове», — но выходило слишком длинно... пожалуй, будет даже лучше, если одно будет отделено от другого. Снова приношу украинцам и белорусам, — если среди моих читателей окажутся таковые, — за то, что какие-то мои неосторожные слова могут оскорбить их национальные чувства (я этого не хотел).

О том, как и для чего царизм "придумал украинцев", мне уже однажды приходилось рассказывать, - итогом чего стала размолвка с несколькими хорошими людьми... почему, собственно, мне очень не хотелось опять возвращаться к тому же вопросу; тем не  менее, остаюсь при своём мнении. "Придумывание белорусов" происходило примерно так же, но в гораздо более сжатые сроки. К Украине русская публика приучалась постепенно. Сперва, ещё в конце XVIII столетия, в тогдашней российской столице была, без ведома автора, издана "Энеида на малороссийский язык перелицованная И. Котляревским", — и имела успех у читателей. Затем Пушкин за государственные деньги доходчиво объяснил читающей великорусской общественности, что "Украйна и Россия" — отнюдь не одно и то же, что Украйна - это особый мир, где ещё совсем недавно народ пугали сердюки, провинившихся наказывали каты, на радах выбирали гетманов, и вообще... даже тамошние ночи тихи как-то по-особому, совсем не так, как великорусские. Потом был Гоголь, дополнивший сведения об этом особом мире "свидетельскими показаниями"... в итоге, в конце того века образованные великороссы читали: "Назначили к нам нового учителя истории и географии, некоего Коваленко, Михаила Саввича, из хохлов (...) Малороссийский язык своею нежностью и приятною звучностью напоминает древнегреческий (...) У хохлов тыквы называются кабаками, а кабаки шинками, и варят у них борщ с красненькими и с синенькими «такой вкусный, такой вкусный, что просто — ужас!» (...) Нет, братцы, поживу с вами еще немного и уеду к себе на хутор, и буду там раков ловить и хохлят учить (...) Я заметил, что хохлушки только плачут или хохочут, среднего же настроения у них не бывает", - и у них не возникало никаких вопросов.

Занятно, кстати, что основоположник современного русского литературного языка Пушкин отмечал: "Незапно Карл поворотил и перенес войну в Украйну (...) Старик Палей из мрака ссылки в Украйну едет в царский стан", - в то время, как основоположник современного украинского литературного языка Шевченко, как всем известно, заповедовал похоронить себя "На Вкраїні милій". Есть подозрение, что изначально русская и украинская литературные нормы были именно такими, но когда-то в советское время где-то в Москве кто-то, имевший полномочия, решил проявить уважение к украинцам, и русская литературная норма была изменена... но позже украинская норма почему-то приблизилась к русской, и украинцы стали воспринимать наличие в русском языке такого уважительного исключения для их края (в современном русском языке о государствах, - за исключением некоторых островных (Куба, Ямайка), - "на", а не "в", употребляется только тогда, когда речь идёт об Украине... или Руси), как оскорбление для себя.

Что же касается белорусов, то тут всё было сложнее, и даже сильно во второй половине XIX века для читающих великороссов "высокорослый, больной белорус" от других "русских племен и пород представителей", - тех, которые "с Волхова, с матушки Волги, с Оки", - не отличался вообще ничем. К слову, и Энгельс в статье «Какое есть дело рабочему классу до Польши» о "малороссийском языке" писал, как о "большинством авторитетов считающемся совершенно отличным от великорусского языка" (Маркс и Энгельс, Соч., 2-ое изд., т. 25, с. 163), - а вот о языке белорусов высказывался иначе: "белорусы, говорящие на языке, среднем между польским и русским, но более близком к последнему" (там же). При этом, тогдашнее Российское государство Энгельс ненавидел (обоснованно; думаю, Вы, товарищ Читатель, уже понимаете, что то государство заслуживало ненависти, и прежде всего ненависти русских людей) и желал обосновать необходимость возрождения "Исторической Польши", - соответственно поддерживал отделение белорусских и украинских земель от России, в пользу "восстанавливаемого" государства: "...когда люди говорят, что требовать восстановления Польши значит взывать к принципу национальностей, то они этим только доказывают, что не знают, о чем говорят, потому что восстановление Польши означает восстановление государства, состоящего, по крайней мере, из четырех различных национальностей" (там же; «четыре национальности» — это поляки, литовцы, белорусы и «так называемые малороссы"). Никаких причин "теоретически сближать" русских и белорусов у классика марксизма не было, - напротив, у него были все причины выделять различия между ними... вот только к 1866 году даже польские революционеры-эмигранты, с которыми Энгельс вовсю общался, видели не так уж много этих различий.

Но... как раз в 1864 году, когда Некрасов писал "Железную дорогу", на землях, до 18 века входивших в состав Польско-Литовского государства (Речи Посполитой), было подавлено очередное польское национально-освободительное восстание. Начавшееся в 1863-ем, оно было примечательно, помимо прочего, тем, что повстанцы разделились на «красных»и "белых", - кажется, такое произошло впервые в истории России. "Красные", более решительно настроенные, в конце концов взяли руководство движением в свои руки. По своим убеждениям "красные" были если не социалистами, то, во всяком случае, крайне левыми демократами (среди них, к слову, был и Ярослав Домбровский, будущий полководец Парижской Коммуны); они предложили раздел земли между крестьянами, - и попытались наладить общение с русскими крестьянами, жившими на землях "Исторической Польши". Насчёт того, насколько попытка была успешной, есть разные мнения: советские и современные белорусские источники сообщают, что белорусские крестьяне довольно широко поддержали движение, "российские государственно-патриотические" утверждают, что большинство крестьян встало на сторону царизма... истина, видимо, лежит где-то между: вообще повстанцы не смогли привлечь на свою сторону сколько-то существенную часть сельского населения (как русского, так и польского), - но кое-где, например под Гродно, стороны нашли общий язык, польские революционеры-разночинцы получили некоторую поддержку тутошних крестьян. "Гродненский прорыв" связан с именем Константина Калиновского, одного из вождей польских "красных"; к подготовке восстания он подошёл очень основательно, - и, в частности, решил говорить с местными крестьянами с помощью понятных им слов, для чего была создана газета "Мужицкая правда", которая ныне считается первым печатным изданием на белорусском языке.

Насколько хорошо широкие массы белорусских крестьян, - от Белостока до Смоленска, - понимали "Мужицкую правду" и, в частности, её язык, об этом наука умалчивает. Зато можно без особых сомнений говорить о том, что царское правительство очень хорошо поняло: "Польские дела" принимают скверный для него оборот. Борцы за независимость Польши от "узкого" польского национализма пришли к идее "Республики Трех Народов", равноправного объединения "Polski, Litwy i Rusi", и даже, вот, стали пытаться говорить с крестьянами "Rusi" на их разговорном языке, - это было опасно. Направленный в "Северо-Западный Край" губернатор Муравьев (человек просвещенный, бывший декабрист), однако, знал, что делать. Под его руководством царские чиновники начали постепенно разъяснять тутэйшым селянам, - от Гродно до Витебска, - что они ни в коем случае не поляки, а, конечно же, русские (крестьяне и сами, в большинстве своём, так считали), но... совсем не такие русские, как в Санкт-Петербурге, Москве и Смоленске; особая и отдельная ветвь русского племени - "белорусы".

Тут нужно сделать небольшое отступление. "Белой Русью" после монголо-татарского нашествия стали называть русские княжества, свободные от уплаты дани Золотой Орде, - слово "белый" в тогдашнем русском языке вообще означало, помимо цвета, ещё и что-то вроде "свободный от обязательных платежей". В дальнейшем они вошли в состав Великого Княжества Литовского, долгое время сохраняя определённую самостоятельность... поэтому, кстати, белорусский "государственный миф" в том виде, в котором он существует в пропаганде Лукашенко, является не таким уж мифом: Великое Княжество Литовское не было "древне-белорусским" государством, а вот независимая от Москвы русская государственность там, похоже, в самом деле существовала. Как уже было сказано, тот говор русского языка, на котором общались между собой русские жители Литвы, довольно сильно отличался от московского (хотя и не сильнее, чем московский - от настоящего новгородского). После того, как белорусские земли были присоединены к России, он ещё некоторое время был в употреблении... и царские чиновники сперва объявили "белорусским языком" именно его, что отразилось в Законе Российской Империи № 2437 от 17 ноября 1828 года: "Об учинении перевода Литовского Статута на Российский язык с Белорусского издания 1588 года, и о напечатании сего Статута на трех языках: Белорусском, Польском и Русском". Поэтому сегодня, когда иные российские "патриоты-государственники" отыскивают в архивах постановление ЦК ВКП(б) "О создании белорусского языка", и на этом основании делают "вывод" о "выдуманности" белорусской нации, - это выглядит... так же, как и все прочие деяния "российских патриотов-государственников". Вполне возможно, формулировка "создание белорусского языка" когда-нибудь и мелькала в каких-нибудь советских документах... вот только обозначать "выдумывание на пустом месте" она не могла, потому что "белорусский язык" был выдуман не позже 1828 года, и к этому, конечно, могли иметь некоторое отношение декабристы, но вот большевики были совершенно ни при чём.

Вернёмся, однако, в конец 60-ых годов позапрошлого века. Конечно, Муравьев и его соучастники не создали системы всеобщего среднего образования на белорусском языке... но и системы всеобщего среднего образования на русском языке в "Северо-Западном Крае" создано не было, потому что, усилиями царского правительства, такой системы всеобщего среднего образования в России вообще не существовало. Грамотных людей в дореволюционной России было мало, - а чтоб попасть в "грамотные", нужно было просто читать по складам, а для новобранцев — уметь написать свою фамилию. В школах и училищах, которых при Муравьеве и сразу после него на земле будущей Беларуси открылось сравнительно много, преподавали на русском языке... но учили так, что из них вышли Янка Купала, Якуб Колас и другие основоположники современного белорусского литературного языка. Кроме того, было налажено издание книг на белорусском языке. Царское правительство, короче говоря, способствовало сохранению и развитию, - только неполноценному развитию, ограниченному "сверху", так сказать "придавленному", - белорусского языка. Точно то же самое, кстати, тогда происходило с языком украинским: пресловутый "Валуевский циркуляр", запрещая "пропуск книг на малороссийском языке как духовного содержания, так учебных и вообще назначаемых для первоначального чтения народа", в то же самое время "дозволял только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы", - то есть, книгопечатание на "репрессированном" украинском языке сохранялось, а система общеобязательного образования на живом великорусском языке для (хотя бы!) подрастающих поколений "русифицируемых" малороссов, напротив, не создавалась. Неудивительно, что и на деятельность польских (а потом и австрийских) "просветителей Украины" царские чиновники, в общем и целом, смотрели сквозь пальцы, - как и на усилия польских "просветителей Белоруссии" (если только они не пытались "объяснить" белорусам, что те "являются поляками").

Я выше цитировал Чехова. Чехов не только пьесы да рассказы писал, но и участвовал в обработке итогов переписи населения Российской империи 1897 года, за что даже получил от царского правительства медаль. Итоги этой переписи - настоящий отчёт царских чиновников о проделанной работе... вековой работе по расчленению русского народа. Там, конечно, говорится о едином "русском племени", сопоставляемом с "польским племенем", - но у этого "племени" официально и чётко выделяются три самостоятельные "ветви", говорящие на разных языках. Конечно, иные российские "патриоты-государственники" тут могут "встать насмерть", заявляя, что речь шла об "этнографических группах" и "диалектах"... но тем лишь покажут свою глупость: этнографических групп русского народа не три, а гораздо больше, диалекты русского языка тоже многочисленны и по сей день сильно отличаются друг от друга (во времена же, когда не было системы всеобщего среднего образования, да и телевидение отсутствовало, москвич рязанца понимал не всегда)... но в переписях населения это не указывается. А вот "ветви русского народа" при разработке итогов переписи населения Российской империи указывались отдельно: "До сих пор шла речь о русском племени вообще. Теперь предстоит показать численность и расселение по территории империи его отдельных ветвей. Под этим термином мы подразумеваем великороссов, малороссов и белоруссов" (Общий свод по Империи результатов разработки, данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года = Relevé général pour tout l'Empire des résultats du dépouillement des données du premier recensement de la population en 1897 : I-II/ [предисл.: Н. Тройницкий] . - Санкт-Петербург : паровая типо-литография Н.Л. Ныркина , 1905 . - 2 т.; с. IX), со своими отдельными языками. При этом, украинцы и белорусы официально провозглашались "младшими", в некотором смысле неполноценными по отношению к великороссам: "По отдельным крупным частям империи эти младшие ветви русского народа распределяются таким образом..." (там же), - хотя, как по мне, называть "младшими русскими" тех, кто живёт в окрестностях Киева, довольно нелепо.

Вот что, однако, примечательно... если об украинцах, в отчёте об итогах переписи,  всегда чётко говорится, как о "малороссах" (сложившейся нации), - то при рассказе о белорусах царские счетоводы как будто начинают вилять: "Значительно более ограничен предел распространения белорусского языка, на котором говорят 7,01% всех лиц, показавших русский язык (в городах 1,67%). Белоруссы в пределах 50 губ. Европ. России составляют 7,79%, но преобладают они над великоруссами и малороссами лишь в двух из 12 ее районов - в Белорусском [IX] и Литовском, составляя там около 2/3 русского населения (67,38 и 61,52%)..." (там же, с. IX - X). Можно ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что и к тому времени масса белорусских крестьян ещё не обладала, - несмотря на все усилия царских чиновников, - не только развитым национальным самосознанием, но и каким-либо особым национальным самосознанием вообще. Для «пробуждения национального самосознания» нужно было ещё несколько лет...

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded